Прогулочки Котофея имеют последствия

Операции в Центре ветеринарной медицины проходят ежедневно. Бывают ординарные вроде стерилизации кошек — и редкие, как сегодняшняя.

Вносят больного — симпатичного полосатого кота по кличке Прохор, который после прогулки стал хромать на левую заднюю лапу. Ветеринары определили, что Прохор получил разрыв крестовидной связки коленного сустава и вывих прямой связки, а также перелом таза. Должно быть попал под машину. Чтобы Прохор не стал инвалидом, было решено сделать ему операцию...

Котяра в ужасе забивается под шкаф. Вытаскиваем его оттуда. Животному вводят слабый наркоз, чтобы побрить лапку, которую будут оперировать. Постепенно Прохор впадает в забытье. Он замирает на столе, но глаза остаются открытыми (так бывает при некоторых видах наркоза). Их обрабатывают специальной мазью, чтобы не пересыхала роговица, и приступают к бритью.

Под какую музыку хирурги работают?

Когда пушистая лапка оголяется, кота относят в операционную. Там Михаил Рапотин достаёт и дезинфицирует инструменты для операции. Один из самых необходимых — продеватель для искусственной связки. Сами связки ветеринарные врачи делают из дорогой капроновой рыболовной нити.

- Однажды нам нужно было ставить крестовидную связку псу-мастифу, — вспоминает Михаил Анатольевич. — Обычно их делают из рыболовной лески: медицинские стоят дорого, а рыбацкие подешевле. Мы купили высококачественную капроновую нить в рыболовном магазине. Нужен был метр, но продавался только целый моток. Так что теперь у нас большой запас искусственных связок!

Помогать оперировать Михаилу Рапотину будет молодой ветеринарный врач Олеся Адамовская. Из динамиков магнитофона в операционной звучит негромкая мелодия.

- Я всегда работаю под музыку, — поясняет хирург. — Репертуар выбираю в зависимости от операции. Если нужно работать быстро, ставлю бодрые мелодии. Когда требуется сосредоточиться, музыка медленная... Знаете, а я ведь в юности получил вывих надколенника, так что травма этого кота мне очень даже близка. Всегда легче лечить то, что испытал на себе!

Все ветеринары верят в приметы!

Кота накрывают стерильной простынёй, в которой вырезается отверстие для операционного поля. Все остальные части тела кота будут закрыты простынкой, чтобы в хирургическую рану не попадала шерсть.

Ветеринарные врачи одеваются в белые халаты — и корреспондент «Вечернего Ростова» тоже. Коту ставят в вену катетер и подсоединяют к капельнице.

- А сейчас мы узнаем, как вы к нам в действительности относитесь, — говорит Михаил Рапотин.

- Когда на операции присутствует посторонний, всегда можно определить, хорошо или плохо он думает о врачах, — поясняет он в ответ на мой удивлённый взгляд. — Если будут осложнения, значит, вы нас не любите! Верная примета. Вообще, у ветеринаров существует масса предрассудков. Например, мы всегда стараемся перекрестить рану перед операцией...

Кота фиксируют на операционном столе, привязывая за здоровые лапы. Это на случай, если он вдруг внезапно проснётся. Но такое случается довольно редко, ведь наркоз постепенно добавляют по ходу операции.

- Сейчас вышел закон, разрешающий пользоваться запрещёнными ранее препаратами для обезболивания, — продолжает Михаил Анатольевич Рапотин. — Но механизм получения разрешения не отработан. Поэтому приходится пользоваться теми видами наркоза, которые не требуют специального разрешения. В последнее время появился аналог кетамина — он неплохо работает. У нас животные не страдают во время операций, как раньше в некоторых клиниках. Тогда наркоз был слабый, и звери чувствовали боль. Мы же добавляем обезболивающее, как только видим, что пациент начинает приходить в себя...

У какой породы все кости тонкие?

Наконец наступает волнующий момент: Михаил Рапотин надевает маску и перчатки, обрабатывает операционное поле дезинфицирующим раствором и приступает к операции.

Сначала пришивает к коже кусочек простыни, чтобы во время манипуляций ничего не сдвигалось. Затем делает разрез. Тонкая кожица легко поддаётся под скальпелем, обнажая мышцы.

Ветеринарные врачи добираются до самого сустава. Теперь предстоит длительный и кропотливый поиск повреждений.

- Вот мы вошли в полость коленного сустава, — комментирует Михаил Рапотин. — Собственно говоря, мы туда и собирались. А вот и порванные связки. Помню, как-то мы пригласили детского хирурга оперировать пуделя. Врач оказался озадачен: ведь кости, связки и мышцы очень сильно отличаются размерами от тех, что встречаются даже у самых маленьких детей. К таким размерам надо привыкнуть...

Самые крохотные связки и косточки — у миниатюрных той-терьеров. Ветеринарные врачи называют собак этой породы самыми коварными. Однажды в центр принесли такую собачку с переломом лапки. Её легонько подтолкнули, чтоб она спрыгнула с колен хозяйки. Собака упала и сломала ногу!

Перелом залечили, но через две недели той-терьер снова оказался у ветеринаров: он шёл по лестнице, оступился и опять получил перелом конечности.

Специальных приборов для измерения пульса и дыхания у ветеринарных врачей нет. Они следят за частотой дыхания пациента. Как пояснил Михаил Рапотин, было желание приобрести такое оборудование. Но специалисты центра посоветовались с другими врачами и поняли, что прибор несовершенен.

Самое распространённое оборудование определяет уровень кислорода в крови. А он падает не сразу. Животное может не дышать уже больше минуты, когда прибор зафиксирует неполадки. В таких условиях легко потерять пациента, полагаясь на электронику. Так что лучше ветеринарам рассчитывать на свои умения, чем на показания прибора.

Айболит должен уметь фантазировать

В середине операции срочно требуется промыть сустав. Так как оба хирурга заняты, корреспондента «Вечернего Ростова» просят взять шприц, наполнить его раствором под названием диоксидин и полить полость сустава.

- Главное для хирурга это фантазия и богатое воображение, — сообщает Михаил Анатольевич. — Иногда во время операции обнаруживаются другие повреждения, тогда нужно уметь быстро принять решение. Для меня примером в этом плане является ветеринар, с которым мы познакомились на одной из конференций. Он раньше работал военным хирургом. К нему попал солдат, у которого была полностью содрана кожа с пальца руки. Пересадить её было очень сложно, и врач придумал хитрую штуку: поместил палец в жировую прослойку живота. Он там оброс тканями, и вскоре солдат получил новую кожу. Правда, потом был недоволен, что волосы на пальце растут не в ту сторону!..

Вся операция длилась два с половиной часа. За это время ветеринарные врачи устранили вывих надколенника, удалили Прохору порванные связки и сделали новые из капроновой нити. Сначала продели нитки через сустав, затем завязали их на шесть узелков, чтобы держались прочно. Крепость искусственных связок выше, чем естественных. Они отлично выполняют возложенные на них функции.

Хирургическую рану сшивали послойно. Сначала — суставную капсулу, подкожную клетчатку, затем саму кожу животного. Потом лапку обработали специальным аэрозолем, состав которого сходен с обычной зелёнкой.

После операции кот пройдёт курс приёма антибиотиков. Проснуться после наркоза он должен часа через четыре. Через пару недель заживёт рана, и коту снимут швы. Курс реабилитации займёт от четырнадцати дней до месяца.